Незаметная работа

Все спрашивают про материал. «Какой композит лучше?» Немецкий, японский, американский. Это важно, да. Но это двадцать процентов успеха. Остальные восемьдесят — что с этим материалом сделают. И в какой обстановке. Пломба — это не кусок пластилина, который запихнул в дырку и разгладил. Это многослойная реставрация, которая должна исчезнуть. Стать частью зуба. По цвету, прозрачности, топографии. Хорошая пломба на зуб — та, которую ты сам через месяц на контрольном осмотре с трудом находишь. Вот это критерий.

Лично терпеть не могу, когда после полировки пломба блестит, как пластик. Натуральный зуб так не блестит. У эмали другой светоотражение, микропористая, живая структура. Имитировать это — высший пилотаж. Нужно работать с опаками, дентинами, эмалевыми слоями. Слоями! Это не паста одна. Старые советские пломбы из амальгамы, та же «стальная», их хоть как полируй — они были инородным телом. Зато на века порой. Но эстетика нулевая. Сейчас другая крайность — ставят один универсальный оттенок на все зубы. И получается ровная белая полоса во рту. Как фарфоровая челюсть. Мертвая. Надо смотреть, как зуб живет у соседей. Как он окрашен у режущего края, как просвечивает у боков. Это ювелирная работа под лупой, под коффердамом обязательно, чтобы ни капли слюны, ни одного выдоха.

Был у меня случай. Пациент, музыкант-духовик. Поставили ему идеальную, казалось бы, пломбу на жевательный зуб. Материал — топовый. А он приходит через неделю: «Не могу играть, ощущение помехи, языку тесно». Осматриваю — все гладко, контактный пункт с соседним зубом восстановлен, высота вроде по прикусу. Стандартные методы не работали. Пока не догадались дать ему его инструмент, гобой кажется. Пусть прямо в кресле попробует собрать мундштук. Оказалось, микроскопический выступ пломбы на щечной поверхности, который в обычной жизни ничего, абсолютно ничего не мешал, менял точку опоры для его губы. Миллиметр. Меньше. Пришлось садиться заново и сошлифовывать под его уникальную анатомию, под его профессию. Пломба должна вписываться не только в зубной ряд, но и в жизнь человека. Это я считаю золотым правилом.

А ведь самое важное часто прячется внизу. Где пломба встречается с зубом. Этот край, линия адаптации. Если там микрощель — пиши пропало. Кариес вернется гарантированно. И не через десять лет, а через год-два. Потому что там будет скапливаться налет, который не вычистить. Техника травления эмали, техника нанесения бонда, адгезива — это святое. Этому учишься постоянно. Новые протоколы появляются. Используем технику тотального протравливания, трехэтапный бондинг в сложных случаях. Когда все сделано правильно, связь пломбы с тканями зуба прочнее, чем естественная структура дентина. Зуб лопнет в другом месте, но не по границе пломбы. Вот это качество.

И да, про коффердам — резиночку эту — отдельный разговор. Без него о качественной реставрации можно вообще не мечтать. Это как делать тонкую аппликацию на ветру. Влажность, пар — все испортит. А многие клиники до сих пор экономят время, работают без изоляции. Это преступление. Материал тогда отклеится. Обязательно.

Про оборудование. Вот вам мое спорное мнение. Не так важна новая лампа полимеризации за полмиллиона, как старый, но идеально откалиброванный наконечник. Который не бьет, не вибрирует. Разболтанный наконечник — это смерть для точности препарирования. И для комфорта пациента тоже. Эта вибрация передается на все тело. Ужас. Я до сих пор храню свой первый микромотор, с которого начинал в «Дантистъ» лет пятнадцать назад. Он уже не работает, но как память. На нем рука набита.

Клиника — это система. Не просто кабинет и кресло. Это стерилизация, это вакуумная система, которая убирает аэрозоль, это свет, который не искажает цвета. В полумраке даже идеальный оттенок не подберешь. Материалы — они как краски у художника. Можно дать одни и те же tubes Рафаэлю и школьнику. Результат будет разный. Все упирается в того, кто сидит в кресле с другой стороны бормашины. Его видение, его терпение, его отказ от компромиссов. Потому что стоматология — это всегда про компромиссы, но только не в качестве границ реставрации. Никогда. Это та самая неразвитая мысль, которую можно обсуждать часами.

Бывает, смотришь на работу коллеги — и дух захватывает. Не потому что блестит. А потому что не видно. Совсем. Зуб как зуб. Живой. Вот ради этого момента и работаешь. Когда пациент на контрольном снимке удивленно спрашивает: «А где там, собственно, пломба?». Это лучшая благодарность. Лучшая оценка. Все остальное — разговоры.

Автор статьи: Дмитрий Савельев, главный врач клиники «Дантистъ» с 2012 года, практикующий стоматолог-терапевт, лично провел более 5000 прямых реставраций, автор внутренних протоколов работы с адгезивными системами.